О ПРАВАХ МЕРТВЫХ. 23.02.10.

Рубрика: "АКТУАЛЬНОЕ", автор: Александр Ципко, 10-03-2010

Победа у нас одна, как принято говорить, на живых и мертвых. И это святая правда. Но из того следует, что когда наша власть, в данном случае речь идет о руководстве Москвы, пытается давать свою собственную оценку тому, как и кем ковалась наша общая победа, то она обязана считаться не только с голосом живых, тех, кто вернулся с фронта и, к счастью, дожил до грядущего юбилея победы, но и с голосом тех миллионов, кто погиб во время боя «за безымянную высоту», кто умер от голода в немецком плену, она обязана прислушаться к голосу почти трех десятков миллионов советских людей, погибших во время войны в гитлеровской Германии. Вся проблема состоит в том, что многие, особенно в начале войны, погибли по вине Сталина, из-за его стратегических просчетов, из-за его навязчивого страха перед «провокациями». Культурные нации потому и культурные, что для них голос и опыт мертвых не менее важен, чем голос и мнение живых. Сознание современной еврейской нации, к примеру, несет в себе страдания и муки жертв Холокоста. Тот, кто живет опытом прошлого, куда более успешен, чем тот, кому наплевать на мнение предшествующих поколений.

Когда мы сегодня с утра до вечера твердим о великой победе 1945 года, и когда руководство Москвы планирует установить в городе информационные стенды, рассказывающие о выдающейся роли Сталина в организации победы 9 Мая, то надо помнить, что наша страна понесла во время последней войны несопоставимые утраты даже по сравнению с утратами той же фашистской Германии. Надо помнить, что из 54 миллионов погибших на планете Земля во время Второй мировой войны на всех фронтах половина, ровно половина приходится на СССР. Не надо много ума, чтобы понимать, что если бы не необъятные просторы нашей страны, заставившие немцев растянуть фронт на 3 тысячи километров, что если бы социалистическая Россия равнялась бы по территории даже двум Германиям, то сталинские просчеты начала войны, несмотря на мужество и героизм советского, российского солдата, могли бы обернуться для нашей страны действительно национальной катастрофой. Если власть Москвы желает разместить в городе информационные стенды, рассказывающие о полководческой деятельности Сталина, то нужно вывесить и карту, показывающую положение на фронтах в конце 1942 года, необходим рассказ о всех страшных поражениях этого года, о сотнях тысяч солдат, погибших в битвах подо Ржевом, о катастрофе под Харьковом и т.д. Мы сегодня, рассказывая о зверствах фашистов на оккупированных территориях, показывая, благодаря немецкой кинохронике, лица советских крестьян, стоящих у своих хат, превращенных в пепелища, должны знать, что виной тому не только гитлеровцы, но и правительство СССР, которое не сумело защитить своих граждан. Правда состоит в том, что в гибели миллионов советских людей, погибших в первые месяцы войны, виновны не только гитлеровские захватчики, но и руководители нашей страны, не сумевшие использовать все возможности и все резервы для противостояния с немцами и защитить дома и жизнь своих граждан. А нынешним сталинистам на руку особенности русского человека, который даже мысленно не в состоянии призвать свою власть к ответственности за свою безопасность и благополучие.

СССР, социалистическая Россия заплатили страшную, апокалипсическую цену за право Егорова и Кантария водрузить красное знамя над поверженным Рейхстагов. Поэтому, говоря о величии победы 9 мая 1945 года, мы просто обязаны помнить о той страшной, библейской цене, которую за нее заплатили народы СССР. Вопрос о цене победы – это не только вопрос об исторической правде, в том числе и правде о подлинных полководческих дарованиях Сталина, но еще и вопрос о моральной зрелости нации и ее руководства, об их способности помнить, проникнуться состраданием к миллионам жертв этой действительно страшной войны.

Я думаю, что действительно миллионы, о которых я говорю, миллионы погибших в этой войне из-за просчетов Сталина, из-за его параноидального страха перед Гитлером, погибших потому, что Сталин обезглавил руководство армии накануне Второй мировой войны 1939 – 1945 годов, погибших потому, что в 1941 году у руководства наших полков и даже дивизий оказались не имеющие достаточно подготовки недавние командиры взводов, погибших из-за того, что в условиях сосредоточения всей мощи гитлеровской армады у наших новых границ, о чем уже знал весь мир, Сталин категорически запретил проводить какое-либо передвижение войск на передовые рубежи по плану прикрытия, ни в коем случае не согласились бы с попытками лидеров новой Москвы в новой России славить полководческие таланты Сталина. План прикрытия так и не был введен ни в Киевском, ни в других округах. Немцы уничтожили практически всю нашу авиацию в ночь с 21 на 22 июня только потому, что так и не вступил в силу приказ о ее передислокации. Кстати, именно по этой причине, по причине того, что нашим красноармейцам в начале войны приходилось брать безымянные высоты без предварительной авиационной, а иногда и артиллерийской подготовки, приходилось вживую идти на засевших за бетонными стенами дотов немецких пулеметчиков, появился феномен Александра Матросова. Но надо понимать, что подвиг Александра Матросова и сотен героев, которые его повторили, как и подвиг матроса Кошки времен Крымской войны 1853 – 1856 годов, рассказывает не только об исконном мужестве и самоотверженности русского солдата, но и о бездарных русских правителях, которые привыкли компенсировать свои стратегические просчеты и ошибки за счет духовных достоинств русского народа. Страшная правда состоит в том, что правителям в России никогда не было жалко своих солдат. Раз уж московские власти занялись информацией, то пускай они расскажут о тех десятках тысяч советских солдат, которые погибли только во имя того, чтобы Киев был взят именно к славной дате Октября, к 7 ноября 1943 года, и не позже. Я не думаю, что с нынешним решением московских властей вывесить в дни юбилея Победы в Москве портреты Сталина были бы согласны 3 миллиона красноармейцев, оказавшихся в плену у немцев в первые дни войны из-за той же полководческой бездарности Сталина. Кстати, многие из них, подавляющее большинство, погибло не только потому, что оказались в плену, но и потому, что Сталин не подписал Конвенцию Лиги наций о военнопленных, что давало право тем же немцам морить голодом оказавшихся в плену советских солдат.

Конечно, на войне не бывает без просчетов и ошибок. Но просто здравый смысл подсказывает, что когда мы говорим о победах прошлого, в том числе и победе 9 мая 1945 года, то мы просто обязаны, если мы полноценные, нормальные люди, помнить и о сопутствующих этой победе поражениях и катастрофах.

Кстати, я не верю, что абсолютно все ветеранские организации потребовали от властей Москвы развесить в предпраздничные дни портреты Сталина, что в подавляющем большинстве те, кто пришел живым из этой победоносной и страшной войны, испытывали, а те, кто дожил до сегодняшнего дня, продолжает испытывать восторг по поводу полководческих талантов Сталина. Тут надо быть честным и увидеть другую страшную правду. Многое зависит не столько от качества победы, сколько от качества политической культуры самих победителей. Ветераны с царистским сознанием действительно готовы отдать всю свою победу Сталину. Но среди ветеранов войны, с которыми к счастью мне довелось бок о бок работать в Академии наук сорок лет, я так и не встретил ни одного сталиниста. Нет смысла говорить о том, что пока были живы в подавляющем большинстве люди, пострадавшие от сталинских репрессий и сталинских перегибов и вернувшиеся живыми участники войны, нельзя было заниматься тем, чем занимается нынешняя московская власть, и наводить гламур на полководческие таланты Сталина. Когда Хрущев в 1956 году решился на демифологизацию полководческих талантов Сталина, когда он предал публичной огласке известную тогда всем страшную правду о цене победы 1945 года, то делал он это не только из страсти холопа насолить своему умершему барину, но и под давлением настроений в обществе, под давлением настроений тех, кого мы сейчас называем ветеранами войны. Запрос на правду о войне в то время был всенародным.

Так уж получилось, что мою безотцовщину – мать все время была на работе, – скрасил ее брат, инвалид войны, потерявший левую ногу во время Ясской операции 1944 года. Но правда состоит в том, что мой дядя, как и многие инвалиды войны, оказавшиеся в плену, был сломлен не только тем, что он в мирной жизни оказался калекой, но и отношением к нему и ему подобным сталинской власти. У нас мало кто знает, что немецкие санитары, после наших очередных неудачных наступлений, подбирали с поля боя не только своих, но и наших солдат, и отправляли их в свои госпитали. Так вот, вся вина моего дяди состояла в том, что когда он, раненый во время Ясской операции, истекал кровью, то не смог застрелить себя. После того, как мой дядя был освобожден нашими войсками из немецкого плена, он и ему подобные, т.е. плененные немцами раненые, были отправлены на Урал в специальные фильтрационные лагеря. И только два года спустя, после всех проверок они были отправлены домой, в свои семьи.

Но правда состоит в том, что не только мой дядя с его, кстати, довольно типичной историей был недоволен Сталиным, но и все его более благополучные друзья, вернувшиеся живыми после войны. Так уж получилось, что воспитывали меня они, эти, как теперь принято говорить, ветераны войны. Я вместе с ними ездил на рыбалку, сидел рядом с ними во время их очень скромных по нынешним временам застолий, но никто из них никогда не произнес тоста за Сталина, не рассказывал о стратегических талантах «вождя народов». Убежденными антисталинистами были и дядя Гриша Савчук, радист морской пехоты, заслуживший свои ордена во время защиты Севастополя, и дядя Уля-танкист, с запоминающейся фамилией Черный, дошедший до Вены. Я говорю правду. Действительно, все те участники и герои войны, которых я знал и которые оказали влияние на мое сознание в детстве, ни в коем случае, будь они живы, не согласились бы с решением руководства Москвы прославлять полководческие таланты Сталина.

Вообще, если быть честным, то вся солдатская правда о войне, о которой я узнал в детстве, на самом деле не очень духоподъемна. Конечно победа – великая победа. Но за ней стояла страшная окопная правда, правда о приказе Сталина № 227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад», о приказе, приведшем к созданию заградительных отрядов, имеющих право расстреливать в упор своих, отступающих без приказа солдат. Ничего нового: сама идея заградительных отрядов принадлежит Троцкому и была им использована в 1918 году во время боев за Казань. Но надо понимать, что если власть так настойчиво актуализирует память о войне, то неизбежно внимание и к ее теневым сторонам. Гавриил Попов недавно написал страшную и, на мой взгляд, ненужную книгу об этой грязи войны. Правда, он не знает главного, о чем рассказывал дядя Уля своим друзьям: немки охотно соглашались на то, чтобы их изнасиловали, а клятые венгерки мстили, убивали, чем попало потерявших контроль над ситуацией солдат. Когда в 1960 году я пошел служить в армию, я десятки раз слушал страшную правду о 1941 годе от своего старшины и командира роты, которые остались на воинской службе после окончания войны. И никогда, ни одного доброго слова я не слышал от своих командиров об особых полководческих талантах Сталина. А на учениях, во время боевой подготовки всегда одна и та же фраза: «Если вы, суки, не будете учиться, то снова будете драпать от Бреста до Сталинграда, как мы драпали от немцев в 1941 году».

Очевидно, это не требует особых доказательств. Не только для тех, кто погиб в этой действительно страшной войне 1941 – 1945 годов, но и для большинства счастливчиков, кого пощадила немецкая пуля, нынешняя идеализация Сталина и их войны выглядела бы противоестественной. Нельзя у них, у павших, у умерших, отнимать победу. Но нет ни у кого и права насиловать их правду о войне, о ее страшных испытаниях. Путин прав, когда утверждает, что не будь этой победы, завоеванной путем великих потерь, нас ожидала бы большая катастрофа. Но и он, и все нынешнее руководство страны не правы, когда выводят из идеологического оборота, выбрасывают из национальной памяти катастрофы этой войны, забывают о миллионе, который ни за что, ни про что лег под Ржевом, о безумии Керченской операции под руководством сталинского сатрапа Мехлиса, о многих других драмах и трагедиях, которые предшествовали нашей победе. Да, для укрепления национальной памяти, веры в свой народ и свою страну необходимо знание о победах русского оружия. Но надо знать, о чем забыли нынешние руководители России, что, тем не менее, совершенствование и взросление нации невозможно без знания о ее поражениях, без анализа причин, слабостей и ошибок, которые привели к этим катастрофам. На самом деле умные народы, верящие в свои силы, не только не боятся говорить о своих поражениях, но и учатся на их основе.

Недавно в московской школе-гимназии 1306 в рамках конференции, организованной ее руководством, я увидел фильм-иллюстрацию об основных памятниках человеческой истории, охраняемых ЮНЕСКО, и, честно говоря, впервые узнал, что среди них существуют не только свидетельства добра и красоты, к примеру, наш московский храм Василия Блаженного и Кремль, но и свидетельства человеческого зла, к примеру, газовые камеры Освенцима. И, на мой взгляд, в таком подходе есть великая мудрость, которой, как мне кажется, не хватает нашим руководителям. Если мы действительно согласны с созданием в Москве музея-памятника жертвам Холокоста, то, наверное, пора создать и музей-памятник, рассказывающий о жертвах сталинизма, о совершенных «вождем народов» преступлениях против советских людей. На мой взгляд, в музеях, рассказывающих о наших несомненных великих победах во время войны 1941 – 1945 годов должны быть и стенды, повествующие о катастрофах 1941 – 1942 годов. Молодые поколения должны осваивать мужество правды, научиться видеть свою историю не только во всей ее красоте, но и во всей ее драматичности.

И здесь я подхожу к последнему, самому главному тезису своей статьи. Не надо лукавить. Не рискнул бы Лужков возвеличивать и пропагандировать заслуги Сталина как «вождя народов» в Великой Отечественной войне, если бы не хитрые разговоры нашего руководства о якобы «неоднозначной роли Сталина в жизни нашей страны». Надо быть последовательным. Если Путин говорит, что ценой сталинской индустриализации было уничтожение русского крестьянства как сословия, как основы российской нации, то надо признать, что и конфигурация, механизмы индустриализации были ошибочными, находились в противоречии с долговременными национальными интересами российского народа. Преступления против советских людей, которые совершил Сталин, и о которых в последнее время говорят и Путин и Медведев, всегда однозначны. Преступления всегда преступления. Если мы встанем на точку зрения, что без Сталина мы не выиграли бы войну с фашистами (кстати, с военной точки зрения план Барбаросса Гитлера был изначально авантюрой), то мы должны признать, что народ российский со всей его армией, со всеми его полководцами и воинскими традициями ничего не стоит. Надо видеть и знать, что, умаляя вопрос о страшной цене нашей победы 9 мая 1945 года, забывая о миллионных жертвах войны, вызванных названными мной и неназванными стратегическими просчетами Сталина, мы, сами того не желая, возвеличиваем его. Но на самом деле подобное, кстати, характерное для КПРФ отношение к своей национальной истории, носит во многом капитулянтский характер. Мы начали побеждать в войне с Гитлером только тогда, когда война за спасение социалистического отечества превратилась в войну за спасение народа российского и государства российского, когда она опираться на глубинные традиции российского мужества и российского воинства.

Comments are closed.