Как трудно быть русским. Некоторые впечатления о VII Всемирном русском народном соборе.

Рубрика: "КРИЗИС СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПАТРИОТИЗМА", автор: Александр Ципко, 17-01-2010

Напрасно Президент и премьер проигнорировали VII Всемирный русский народный собор. Хотя в этом нет ничего удивительного. Еще Николай Бердяев писал, что русская элита – особая элита. Образованный русский человек, как писал Бердяев, стыдится своей русскости. Особенно, когда выезжает в Европу, попадает на воды, или в Париж, или в Берлин. Сегодня этнические русские, попавшие или допущенные в нашу либеральную элиту, другой элиты сегодня у нас нет, уже стесняются своей русскости в собственной стране. Не дай Бог, чтобы их никто не заподозрил в ксенофобии или в более страшных грехах. В царской или в сталинской России были под подозрением лица с носом Арафата.
И это было страшно. Но теперь, после революции 1991 года оказались под подозрением широкие лица славянской национальности, со вздернутыми носами. Знаю по своему собственному опыту: как только приходишь на телевидение, тебя усаживают на скамейку «врагов Запада», «шовинистов», «врагов свободы и демократии».
Наверное потому и наши русские правители боятся попасть в зал, где сидит полторы тысячи человек с такими подозрительными носами да еще пара сотен монахов в черных рясах. Хотя русскость, по крайней мере, русская фамилия, все еще остается пропуском в президенты.
Конечно, среди делегатов собора встречаются люди с черносотенными настроениями. Но, во-первых, на этот раз, в этом году по сравнению с первыми соборами, патриотической шизы и, прежде всего, жириновцев было очень мало. Характерно, что на этот раз представители патриотической шизы, их было буквально несколько человек, освистали Жириновского, но вполне чинно и спокойно выслушали главного раввина России Шаевича. Во-вторых, нет у нас партий и общественных движений, свободных от шизы. Среди правозащитников, с которыми по несколько часов общается Президент, чрезвычайно много людей с, мягко говоря, «акцентированным мышлением». Акцентированных против всего русского, РПЦ, армии, ФСБ, милиции, против традиций старины, державности и даже против российских военных побед. Представители патриотической шизы к счастью не допущены на телевидение. Но демшиза, страдающая русофобией, буквально заполонила экраны телевидения. На телевидении у нас в почете шиза, которая считает, что «Академия Генерального штаба производит киллеров». Немаловажную роль играет еще и то обстоятельство, что Запад щедро финансирует людей с этим «акцентированным» антируским мышлением. Даже если они больны и нуждаются в другом, просто в сострадании. В-третьих, надо признать, что у нас после 1991 года появилось так много патриотической шизы, прежде всего из-за, прямо скажем, странностей нашего правозащитного движения. Наши правозащитники готовы защищать всех, все народы России, кроме самого большого и многочисленного народа России, кроме русских. Никто из правозащитников не защищал русских, которых убивали дудаевцы в Чечне. Никто не защищал интересы русских во время войны в Приднестровье. Никто из них не защищает интересы русских, которых откровенно притесняли и притесняют в Казахстане.
В своем прекрасном выступлении раввин Шаевич высказал мысль, которая могла бы быть эпиграфом к VII Всемирному русскому народному собору. Речь идет о том, что когда русским, как наиболее многочисленному, государствообразующему народу плохо, когда он чувствует себя униженным и оскорбленным, то всем в России плохо, в том числе и малочисленным народам.
Так вот. Основная мысль, которая звучала во многих выступлениях, особенно на секциях, как раз и состоит в утверждении, что нам, русским, в нашей собственной стране и, самое странное, что в стране, которая называется Россия, стыдно говорить о проблемах, о болях этнических русских. Они, русские, вымирают быстрее, чем другие народы России. Так называемые «неадаптированные», пострадавшие от экономических реформ в подавляющем большинстве состоят из этнических русских. Именно этнические русские заплатили основную цену за демократические и рыночные преобразования. Российское село, состоящее из этнических русских, является наиболее обездоленной частью населения. Российский крестьянин не может в собственной стране продать плоды своего труда. Подавляющая часть русских лишена возможности для полноценного медицинского обслуживания. Дети крестьян и рабочих в России, которые опять-таки состоят в основном из русских, уже сейчас теряют социальную и образовательную перспективу. В Чечне умирают только русские солдаты.
СМИ и особенно телевидение ничего или мало говорят о жизни простого русского народа. Жизнь, мысли и боли современной России никак не представлены на нашем телевидении. Оно обращено целиком и всецело к тем, на кого рассчитана реклама, на тех, кто может отдыхать за границей, кто имеет деньги.
Ничего нового, конечно, в этих рассказах о сегодняшнем состоянии великорусского этноса нет. Если быть объективным то надо признать, что многие из этих процессов и, прежде всего, удручающий алкоголизм, начались еще до перестройки, до демократических реформ. Единственным новым, что было действительно новым для меня, это уже не ропот, а вполне осознанный протест против антирусской политики нашего министерства культуры и его министра. Оказывается, наше министерство культуры ведет целенаправленную политику по вытеснению РПЦ из исторических центров России. На Соловках, у стен святыни русской цивилизации и русской культуры, создается центр для пропаганды поп-арта. Этот центр создан на месте захоронения жертв сталинских репрессий.
Я думаю, признаком нынешней какой-то несостоятельности, заброшенности великороссов является и те неимоверные трудности, с которыми собираются средства для проведения соборов. РПЦ, под патронажем которой они собираются, предоставляет помещение. Но она не может взять на себя целиком оплату командировочных, печатания материалов и т.д. И здесь начинаются мытарства. Новые русские, которые на самом деле являются русскими, не хотят помогать своему единственному национальному собранию. А новым русским, которые не русские, нет смысла помогать русским, которые остались нищими и ходят с протянутой рукой.
В рамках этой статьи не место выяснять, насколько это сознание униженности и обделенности у великороссов Российской Федерации обосновано, выяснять, в какой мере великороссы сами виновны в своих бедах. Но никуда не уйти от этого несомненного факта, что сознание обделенности у государственно образующего этноса существует. И в этом смысле оно является объективной реальностью. Счастье власть предержащих состоит только в том, что это недовольство – и состоянием своего народа, и собой – ведет не к агрессии, а к апатии. Но все же не может быть сомнения в том, что это сознание обделенности не только на социальной, но и на этнической основе, может прорваться в любую минуту. По крайней мере мысль, что нынешнее российское правительство не защищает интересы русских, враждебно им, была доминирующей на VII Соборе.
Доказательством обоснованности моего предположения является выступление политиков на VII Всемирном русском соборе. Как всегда, нажимал на эту болевую точку, на подавленность русского национального сознания Владимир Жириновский. Но он не понял обстановки, не почувствовал настроения зала. Жириновский начал разоблачать и РПЦ за ее былое сотрудничество с советской властью и КПРФ, за ее большевистское прошлое. Пытался представить себя в качестве единственного истинного русского патриота. И просчитался. Зал, который воспринимает РПЦ и КПРФ как своих, ополчился на Жириновского, как на чужого, и практически сбросил его с трибуны.
И этот факт говорит о многом. Возрастает запрос не просто на патриотизм, на патриотическую фразу, а на сопереживание, чувство боли за свою страну. И тут, по крайней мере зал, трудно обмануть. Геннадий Зюганов произнес прекрасную речь, даже открестился от грехов бывших лидеров, от грехов большевизма. Удивил всех сообщением, что одна треть нынешней КПРФ – верующие. И как всегда на ура был воспринят доклад митрополита Кирилла о православной этике труда.
И последнее. Наша либеральная политология уходит от описанной мной реальности, уходит от взрывоопасного соединения социального недовольства большинства великороссов с чувством их национального унижения. Для этого даже придумана теория, согласно которой нет патриотов и непатриотов, а есть только «адаптированные» и «неадаптированные», есть те, кто устроился, и те, кто не нашел себе место в новой России. Я думаю, что эта теория не только ошибочна, но и опасна. Она не учитывает, что и у «адаптированных» великороссов есть национальное достоинство. Она не учитывает, что наша армия и силовые структуры более чем на 90 процентов состоят из великороссов, которые в душе сочувствуют своим «неадаптированным» соплеменникам. Пора и власти, и элите понять, что страна, состоящая на 80 процентов из «неадаптированны», страдающих душой, серьезно больна.

«Россiя», 18.12.02

Comments are closed.