Истоки проблемы Крыма: мародерство российских суверенщиков

Рубрика: "МОЯ БОРЬБА С ИДЕЕЙ СУВЕРЕНИЗАЦИИ РСФСР", автор: Александр Ципко, 17-01-2010

Вся эта очередная шумиха по поводу «русского Крыма» еще раз открывает тайну борьбы за так называемый «суверенитет РСФСР». Почему наши политики, наши СМИ после распада СССР никогда не вспоминали о русском городе Усть-Каменогорске, где русскому населению очень неуютно живется уже в чужом Казахстане, но не бывает и дня, чтобы у нас в России кто-нибудь не ляпнул об «украинской оккупации Крыма». Но Бог с ним, с Усть-Каменогорском, он далеко. Но почему, в конце концов, никто не вспоминает о городе русской славы Измаиле, который вошел в состав УССР всего за десять лет до вхождения в него Крыма? Почему камни русского города Севастополя являются «святыми для каждого русского человека», а камни Одессы, воздвигнутой Россией на берегу того же Черного моря, в одно и то же время, уже все забыли? В конце концов, оборона Одессы во время нашествия немцев была не менее героической, чем оборона Севастополя.

Ларчик нынешнего российского московского патриотизма открывается просто. Конечно, за распадом СССР стояла анемия исторического сознания, утрата у подавляющей части населения РСФСР и исторической памяти, и чувства русскости, и чувства русской истории. Кстати, наши демократы, борцы с СССР, не только плохо знали русскую историю, но и в подавляющем большинстве случаев не имели русского национального сознания. Но все же подмена национального сознания советским, административно-территориальным, подмена понятия «Россия» понятием «Российская Федерация» – лишь предпосылка к распаду СССР, морально-политическая предпосылка гибели исторической России. Мотивом же распада страны была элементарная жадность, корыстолюбие новой российской политической элиты.

Для нашей новой российской политической элиты дорого из русского прошлого только то, что действительно дорого стоит, то есть то, что можно дорого продать. О русском Усть-Каменогорске все давно забыли, ибо там нет ничего, кроме заброшенных рудников и заводов, ибо там уныло и скучно. Даже об Одессе забыли, ибо там нет приличных здравниц, и вода у ее берегов грязная и редко бывает теплой. Хотя, если говорить серьезно, утрата для России русской Одессы, уникального порта на Черном море, куда более значительна, чем утрата Севастопольской бухты. При современном уровне вооружений бухта никого не может защитить.

Другое дело Южный берег Крыма, рай на земле, сказочная природа, прекрасные здравницы, где отдыхали и цари, и Генеральные секретари ЦК КПСС. Как тут не вспомнить о русском Севастополе, о русском происхождении преобладающей части населения Крыма, вспомнить о русских корнях и русской боевой славе. Тут поневоле патриотом станешь. Создается впечатление, что политическая элита новой России спохватилась, осознала, что не все лакомые кусочки СССР, социалистической России достались ей, и она начала тяжбу за «русский Крым».

Пора назвать вещи своими именами. Теперь действительно наступил момент истины, и это имеет отношение ко всему, что стоит за распадом СССР. За стремлением выделить РСФСР из всей России стояло элементарное мародерство нашей новой, называющей себя демократической, элиты. СССР, историческую Россию сознательно убивали, чтобы потом, с мертвой, стащить все дорогое, все драгоценности, все, чем можно обогатиться. Объявленная командой Ельцина 22 августа 1991 года так называемая «юрисдикция над всей собственностью, находящейся на территории РСФСР», означала прежде всего захват самого ценного, что было в СССР, захват собственности Москвы как союзной столицы, захват сырьевых богатств Сибири, прежде всего нефти и газа, захват всего, чем кормилась и что создавала вся страна, все республики. А Ельцину в качестве игрушки подарили «Ореховую комнату» в Кремле. И не случайно же он даже не дал Горбачеву несколько часов, чтобы собрать свои пожитки и без спешки выехать из Кремля. Поэтому конечно же распад СССР состоялся не 8 декабря 1991 года, а 22 августа, на историческом заседании Верховного Совета РСФСР, когда Ельцин заявил, что Горбачев уже ничем не владеет, даже зданием МИДа на Смоленской, когда лидеры других национальных республик, вслед за Ельциным, начали захватывать союзную собственность, оказавшуюся на их территории.

Тогда-то и Украине достался такой лакомый кусочек бывшей России, бывшего СССР, как Крым. Но, конечно же, основные богатства большой исторической России, основные богатства СССР достались российским демократам. Не случайно же на территории бывшей РСФСР оказались аж семь миллиардеров, а во всех бывших советских республиках – ни одного. Вот в чем состоял смысл демократической борьбы с империей.

И тогда, ни в августе, ни в декабре 1991 года никто не вспоминал о «русском Крыме», оказавшемся в составе УССР, ибо задача состояла совсем в другом: чтобы задобрить политическую элиту этой республики, чтобы она быстрее согласилась на распад СССР и убиралась восвояси. Тогда Ельцин и его команда сознательно меняли Крым на Кремль. Как известно, Ельцин с нетерпением ждал положительных результатов референдума по независимости Украины 1 декабря 1991 года. Ждал, чтобы окончательно поставить крест на СССР, чтобы вырвать из-под Горбачева страну, то есть Россию. Тогда российские демократы готовы были отдать лидерам Украины все на свете во имя достижения своих корыстных целей. Кстати, тогда, 1 декабря, и русское население Крыма голосовало за независимость УССР, за отделение от России команды Ельцина.

Уместно вспомнить, что все нынешние российские ястребы, яростно пекущиеся о правах населения Крыма, о судьбах российского Черноморского флота, тогда в один голос, как мой друг Андроник Мигранян, восторгались русским народом, который поставил «под сомнение само понятие Россия», который отказался, с его точки зрения, от «великодержавного шовинизма». Конечно, все это было сюром, чистейшим абсурдом. В РСФСР, в так называемой демократической «русской национальной республике», сохранились все самые кровавые завоевания «империи» и, прежде всего, колониальные завоевания на Северном Кавказе. Юг европейской части дореволюционной России, вся Новороссия, оказавшаяся на территории советской Украины, были и до сих пор являются в десятки, сотни раз более органичными и близкими «национальной России», чем, к примеру, Северный Кавказ. Но с этими безумными идеями создания «национальной». «не великодержавной» России на территории РСФСР все соглашались, ибо все хотели убрать поскорее с политической сцены союзную элиту и стать хозяевами Москвы.

Обо всей этой истории очень хорошо помнят на Украине. На Украине все хорошо знают подлинную цену новым русским патриотам, вспомнившим о суверенности и безопасности России, о судьбе Черноморского флота. Вот почему все эти стенания новых русских ястребов по поводу «украинской оккупации Крыма» воспринимаются на Украине как провокация. Эти кампании вызывают протест даже у русскоязычных украинцев, у русских, являющихся сейчас гражданами бывшей УССР. В глазах не только политической элиты, но и рядовых граждан Украины, перекрасившиеся в патриоты бывшие борцы с СССР воспринимаются как провокаторы.

Надо понимать, что граждане нынешней Украины в подавляющем большинстве ощущают себя не столько украинцами, даже если в их жилах течет украинская кровь, а гражданами бывшего СССР. А потому они воспринимают нынешних граждан Российской Федерации не столько как русских, как носителей русского государственного первородства, сколько как равных им в правах граждан СССР. И они правы. Об этом, кстати, забывают у нас в Москве. Нынешняя Российская Федерация – это не Россия. Это такой же продукт распада СССР, как и нынешняя Украина. До 8 декабря 1991 года Российская Федерация не была независимым государством. И нынешняя Россия, и нынешняя Украина появились на карте мира в один и тот же день и имеют одну и ту же легитимность. Если бы УССР выделялась бы из СССР и социалистической России, то тогда Москва, как хранительница в новых границах русского государственного первородства, не только бы имела право, но и должна была ставить условия уходящей Украине, оговаривать свои права на военно-морские базы, построенные во время совместной истории украинцев и русских. Но Российская Федерация, как основной инициатор распада СССР, как обломок бывшей России, ни на что не имеет права. Если честно, то и нынешняя Россия, и нынешняя Украина являются продуктом измены политических элит этих бывших советских республик своей стране, своей истории.

Все это помнят и понимают жители нынешней Украины. Поэтому они не могут понять, почему бывшие советские граждане, оказавшиеся на территории РСФСР, должны иметь права не только на богатства своей республики, но и на Крым, на богатства нынешней Украины. Отсюда и возмущение, и обида на тех, кто добивается возвращения в Российскую Федерацию Крыма, кто хочет большего, чем имеет. Украинцы возмущены тем, что жители Российской Федерации получили и нефть и газ Сибири, и все богатства столицы, и к тому же претендуют на Крым. Такова реальная психологическая подоплека, и реальные эмоции, связанные со всей этой борьбой за «русский Крым».

Вот почему в глазах населения Украины, независимо от этнической принадлежности ее граждан, все эти крымские кампании воспринимаются как покушение не столько на суверенитет независимой Украины, сколько на достоинство ее граждан. К тому же надо помнить о всех традиционных украинских комплексах, о комплексе «младшего брата», о комплексах киевской интеллектуальной элиты, которая несет в себе все обиды и русской, и советской истории.

Кстати, в этом отношении, с точки зрения сознания общности истории, жители Украины по необходимости являются больше русскими, больше ощущают сопричастность к одному и тому же русскому пространству, чем жители нынешней Российской Федерации.

Таким образом, есть основания говорить, что все эти всплески эмоций по поводу «утерянного русского Крыма», носят контрпродуктивный характер, вредят нашим национальным интересам, ибо отталкивают и, прежде всего, морально-психологически, население Украины от новой России. Вместо того, чтобы добиваться всеми силами сохранения единого русского культурного, языкового и морально-психологического пространства, мы в Москве подобными кампаниями закрепляем распад СССР, отделение Украины от России. К тому же, все те, кто говорит об «украинской оккупации Крыма», объективно работают на врагов России на Украине, на русофобов. Не случайно позиции украинских националистов резко усиливаются каждый раз после подобных пропагандистских кампаний по поводу утерянного Крыма. Наши русские ястребы помогают зарабатывать на хлеб украинским ястребам.

Выпячивание проблемы Крыма из всего комплекса российско-украинских отношений со всех точек зрения непродуктивно. Оно, прежде всего, мешает увидеть подлинную драму и глубинные противоречия произошедшего раскола большой России, отделения русского от украинского после трехсот пятидесяти лет совместного строительства и совместной жизни в одном и том же общерусском государстве. Есть что-то дешевое, провинциальное и мелочное во всех этих стенаниях по поводу русскости Южного берега Крыма.

Провокации всегда контрпродуктивны. Но в российско-украинских отношениях они контрпродуктивны во сто крат. На самом деле, эти провокации мешают России отстаивать интересы и, прежде всего, языковые русских и русскоязычных украинцев всей Украины, а не только Крыма.

Надо осознавать главное. Россия в соседстве с враждебной Украиной имеет мало шансов на выживание и, прежде всего, в геополитическом отношении. Точно так, как Украина, становящаяся плацдармом американского наступления на Российскую Федерацию, очень сильно рискует. Она может очень много потерять и, прежде всего, в экономическом отношении. Все эти кампании мешают увидеть подлинную драму нашей разделенной нации. Мы порой не понимаем, что спровоцированная суверенитетом РСФСР украинизация всей Украины таит в себе действительно много опасностей. Драма состоит в том, что нельзя создавать независимое украинское государство, не становясь на антирусские позиции, не противопоставляя частное украинское общерусскому, не восстав против общерусских корней.

Мы здесь, в Москве, не понимаем, что, если украинцы объявят русский язык вторым государственным языком, то независимая Украина не имеет смысла. Зачем нужна независимая Украина, если у нас одни корни, общая история, одна судьба? Из-за нелепого пристрастия к проблеме Южного Крыма мы теряем из виду все драматические, очень серьезные вопросы, связанные с отделением России от Украины.

Конечно, во благо всем необходимо признать факт раздельного существования и развития России во главе с Москвой и России во главе с Киевом. Но все те, кто ощущает ответственность за общую русскую историю и общую русскую судьбу, имеют право все же мыслить о противоестественности отделения друг от друга русских народов – великороссов, украинцев и белорусов. Такими мыслями я считал возможным поделиться в связи с этой провокационной кампанией по поводу «украинской оккупации Крыма».

«Независимая газета», март 2002

Comments are closed.